665 лет назад умер князь Московский Иван Красный

13 ноября 1359 года скончался князь Московский Иван Красный (Красивый). Престол унаследовал его 9-летний сын Дмитрий - будущий Дмитрий Донской.

Биографическая справка. 

Иван II Иванович (Иоанн Иоаннович) Красный (1326 - 1359), великий князь владимирский и московский (с 1353 года). Второй сын Ивана I Даниловича Калиты. Продолжил объединение русских земель. 

У историков нет исчерпывающего объяснения, почему младший сын Ивана Калиты получил прозвище Красный. По одной версии, прозвище указывает на исключительно миловидную внешность князя ("красный" в значении "красивый"), резко выделявшую его на фоне других - суровых, мужественных и жестоких - правителей русского Средневековья. В летописях встречаются и другие имена-прозвища князя Ивана Ивановича - "Милостивый", "Кроткий". По версии, сформулированной современным российским историком Николаем Сергеевичем Борисовым, прозвище не имеет никакого отношение к внешности князя, а лишь указывает на сакральное время его появления на свет. Красная горка - это народное название первого воскресенья после Пасхи.

Князь Иван Иванович Красный в нашей исторической памяти заслужил сомнительную славу одного из самых невостребованных и забытых правителей государства Российского. Тому есть свои причины. Историческая фигура князя Ивана Красного невольно меркнет на фоне двух великих персонажей отечественной истории: Ивана Калиты - его отца и Дмитрия Донского - его сына. С одной стороны, по масштабу исторических свершений и по месту в отечественной истории Иван Красный представляет собой классический пример человека второго плана, который несопоставим с такими исполинскими историческими персонажами, как Иван Калита и Дмитрий Донской. С другой стороны, рождение гениальных правителей, как и гениев вообще, резко возвышающихся и выделяющихся на общем фоне политического или интеллектуального ландшафта, было бы невозможно без существования подлеска, состоящего из правителей, подобных Ивану Красному - великому князю, который за короткое шестилетние правление не только ничего не растерял из территориальных приобретений своих предков, московских князей, но и сумел подготовить почву для дальнейшего возвышения Московского государства. 

Обретение им великокняжеского стола (престола) было делом случая. Князь Иван Иванович, младший брат великого князя Семена Ивановича Гордого, у которого имелись сыновья-наследники, был обречен до конца своих дней оставаться мелким удельным князем и не имел никаких шансов унаследовать верховную власть. Но так называемая черная смерть унесла жизнь Семена Гордого и его сыновей и произвела резкую смену исторических декораций. У князя Ивана Ивановича появился шанс занять великокняжеский стол - и он его не упустил, что свидетельствует о несомненной незаурядности младшего сына Ивана Калиты и отличном знании им ордынских порядков, "ибо самое ближайшее право наследственное для Владетелей Российских не имело силы без Ханского согласия". Так утверждает государственный историограф Николай Михайлович Карамзин. И это справедливое утверждение невозможно оспорить. Н.М. Карамзин эпически описывает обретение Иваном Ивановичем великокняжеского ярлыка в Орде:

"Все князья российские поехали в Орду узнать, кто будет их Главою; а новгородцы особенно послали туда боярина своего Судокова просить Хана, чтобы он удостоил сей чести Константина Суздальского, благоразумного и твердого. Вопреки им, Чанибек (Джанибек) избрал Иоанна Иоанновича Московского, тихого, миролюбивого и слабого". 

Долгое время отечественный историки, находившиеся под обаянием авторитета великого историка Карамзина, не решались оспорить его субъективное мнение о князе Иване Красном. К сожалению, эта колоритная и запоминающаяся карамзинская характеристика Ивана Красного не соответствует истине. Князь вполне сознательно надел на себя маску правителя "тихого, миролюбивого и слабого", причем сделал это так ловко, что маска буквально срослась с его лицом, введя в заблуждение современников и потомков. "Кроткий Иоанн", как его характеризует государственный историограф, никогда не был слабым государем, но всегда стремился именно такое впечатление произвести на ордынцев. Князь, семь раз побывавший в Орде и всякий раз ухитрявшийся вернуться на Русь живым и невредимым, прекрасно знал, с кем имеет дело. Его уникальное знание ордынских нравов и обычаев стало важным конкурентным преимуществом в борьбе за великокняжеский стол.

И его отец Иван Калита, восемь раз побывавший в Орде, и его старший брат Семен Гордый, ездивший туда пять раз, в многоходовых комбинациях по укреплению власти и единодержавия сознательно делали ставку на Орду и всегда выигрывали в чреватой опасностями большой политической игре, где ставка была очень высока - ханский ярлык на великое княжение, а проигрыш означал не только собственную гибель, но и весьма вероятное новое опустошительное ордынское нашествие на Русь. Ивану Красному пришлось принимать судьбоносное решение в условиях неопределенности. Орда вступила в период турбулентности, что резко повышало вероятность принятия ошибочного решения, однако и размер выигрыша от принятия правильного решения возрастал многократно.

Летом или осенью 1357 года в Орде сменился верховный правитель. Им стал хан Бердибек, чей приход к власти окутан глубокой тайной. По персидским и татарским источникам, отец Бердибека - старый хан Джанибек, в течение долгих лет покровительственно относившийся к отцу и старшему брату Ивана Красного, умер своей смертью от тяжелой болезни после похода в Персию. По русскому источнику, Бердибек организовал заговор, приведший к убийству своего тяжело больного отца. Вторая версия более правдоподобна. Взойдя на престол, хан Бердибек приказал убить 12 своих родственников из рода Бату-хана (Батыя), которых новый правитель Орды расценил как своих потенциальных конкурентов в борьбе за верховную власть - и сработал на опережение. Причем со своим восьмимесячным братом Бердибек расправился лично: хан убил младенца, ударив его о землю. "Ужасный век, ужасные сердца!" (Пушкин)

Прошло два года - и летом или осенью 1359 года настал черед самого Бердибека: хан был убит в результате дворцового переворота. Смерть хана Бердибека спровоцировала начало многолетней смуте в Орде, которую русские летописцы называли "великой замятней". Князь Иван Иванович виртуозно использовал сложившуюся ситуацию в своих интересах. Он появился в Орде с богатыми дарами, артистически сыграл роль "тихого, миролюбивого и слабого" русского князька - и, получив от хана Бердибека ярлык на великое княжение, в конечном итоге переиграл всех: и ордынцев, и своих соперников в борьбе за власть из числа русских князей.

"Время Государей тихих редко бывает спокойно: ибо мягкосердечие их имеет вид слабости, благоприятной для внешних врагов и мятежников внутренних", - пишет Н.М. Карамзин о годах правления великого князя Ивана Ивановича Красного. Княжеское мягкосердечие было показным и ни в коей мере не отражало суть его решительного и непреклонного характера.

Современный российский историк Антон Анатольевич Горский пишет о твердости, проявленной Иваном Красным при защите интересов государства Российского:

"В 1358 году на Русь прибыл ордынский царевич Мамат-Хожа, потребовавший пересмотра границ Московского и Рязанского княжеств в пользу последнего, однако великий князь владимирский не пустил царевича в пределы Московского и Владимирского княжеств ("не въпусти его во свою очину въ Русьскую землю"). Вскоре выяснилось, что Мамат-Хожа действовал без ханской санкции, в результате интриг в Орде он попал в опалу и был убит, после чего вопрос о пересмотре границ не поднимался. В 1358 году московские войска заняли Ржеву - бывшее владение смоленских князей, захваченное у них великим князем литовским Ольгердом, однако в следующем году город вновь перешёл к Великому княжеству Литовскому".

Таким образом, настало время пересмотреть традиционное отношение к личности великого князя Ивана Ивановича Красного, согласно которому период его краткого шестилетнего правления стал временем относительного ослабления Москвы и усиления его соседей и противников. Это поверхностный взгляд на вещи. Надев на себя личину мягкосердечного и тихого правителя, великий князь исподволь готовил Московскую Русь к новому вызову времени, ответить на который предстояло его сыну Дмитрию, прозванному Донским.

Текст: Семен Экштут. Журнал "Родина".